В "Гамлете" Горацио носит и имя
Клавдио. Шекспир подчеркнул это,
но шекспироведы исказили его замысел.

Шекспир и ошибки шекспироведения:
Горацио-Гамлет, он же Клавдио

Альфред Барков

К меню

Уважаемый г-н Барков!

С громадным интересом ознакомился с Вашими работами. Считаю, что они являются настоящим прорывом в деле превращения литературоведения в науку. Особенно восхитителен анализ Гамлета 1 (хотя не обошлось, на мой взгляд, без некоторых натяжек, не влияющих, впрочем, на корректность полученных результатов).

А. Б. Никольский

г. Фрязино Московской области

14 декабря 2000 г.

Глубокоуважаемый Алексей Борисович!

... Было бы очень интересно узнать, какие звенья в моих построениях по "Гамлету" Вы считаете натяжками. Для меня это очень важно, потому что никакого оппонирования по этой работе не имею вообще, а оно мне нужно как воздух. Хочется думать, что Вы имеете в виду первую, чисто текстологическую часть — вторая, историко-биографическая, в целом является не более чем гипотезой, и я это подчеркиваю не один раз (ни одно индуктивное построение не может иметь свойства факта, поэтому все это останется гипотезой до тех пор, пока историки не обнаружат подлинных документов).

20 декабря 2000 г.

— Вот две натяжки, которые бросились мне в глаза в Вашей работе о "Гамлете":

1. Вы пишете:

"Судя по содержанию концовки 6 сцены 4 акта, получив от Гамлета письмо, Горацио якобы повел моряков с письмами прямо к королю. Но к Королю пришел не он, и не моряки, а Гонец, который на вопрос Короля, откуда письма, отвечает, что ему дал их Клавдио, который "получил их от тех, кто их принес". То есть, Клавдио и Горацио — одно и то же лицо." К меню

Данный вывод мне представляется некорректным, т.к. из реплики Гонца отождествление Горацио и Клавдио всё-таки не следует. На вопрос короля: "who brought them?", — где под "them", очевидно, следует понимать письма, Гонец отвечает:

"Sailors, my lord, they say; I saw them not:
They were given me by Claudio; he received them
Of him that brought them.
Если переводить реплику Гонца буквально, получается:
Говорят, моряки, милорд; я их не видел:
Мне дал их Клавдио; он получил их
От того, кто принёс их.

Причём "them" в первой строке реплики явно относится к морякам, тогда как "they" и дважды "them" во второй и третьей строках относятся уже к письмам. И Клавдио (если читать буквально) получил эти письма от некоего того (him), кто их принёс.

Но вначале говорилось, что письма принесли моряки (мн. число). Таким образом, всю ситуацию можно расценивать не как двойную, а как тройную передачу. И тогда Горацио скрывается не под именем Клавдио, а под местоимением "him". А полная реконструкция выглядит так: Горацио получает письма от моряков, передаёт их Клавдио, который, в свою очередь, передаёт их Гонцу, и уже только этот последний вручает их королю.

2. Анализируя поведение Горацио, Вы "вменяете ему в вину" двуличную позицию по поводу Призрака: "Горацио далеко не так "прозрачен", каким кажется. В первую ночь, когда постовые докладывают ему о появлении призрака, он проявляет полное неверие — как-никак, человек с университетским образованием, без предрассудков. Когда же о призраке сообщают Гамлету и тот выражает желание дежурить на посту, Горацио вдруг уверяет его: "Я ручаюсь". Чем объясняется такая резкая перемена в позиции, "автор" вставной пьесы перед читателем не раскрывает."

По-моему, здесь Вы ошибаетесь. По сюжету вставной пьесы неверующий Горацио видит Призрака своими глазами и только после этого "меняет позицию". Ответственность за правдоподобие такой ситуации — целиком на авторе вставной пьесы.

Впрочем, и без этих двух сомнительных моментов компромата на Горацио Вы насобирали предостаточно.

28 декабря 2000 г.


О натяжках. Очень благодарен Вам за замечания, для меня ценные. Со вторым согласен абсолютно — сам чувствую, что именно пассаж Призрак/Горацио — самый слабый во всей работе. Хотел даже его исключить, но этому помешали два обстоятельства. Первое: Горацио ручается перед Гамлетом, причем не в том даже, что Призрак существует, а в том, что он именно придет. Второе: отмеченное Вами противоречие (фактически — двусмысленность) — не мое, оно — авторское. Причем заложил его в качестве художественного средства как бы и не Шекспир даже, а автор "Мышеловки", Гамлет. А раз так, то это — часть структуры, и я просто обязан его обозначить (хотя над формулировкой этого пассажа мне стоило поработать больше...) Но согласен с Вами, что исключение этого пассажа никак не повлияло бы на выкладки (это — звено в индуктивной, параллельной цепи).

Что же касается вопроса Горацио/Клавдио, то, если Вы правы, это сыграет катастрофическую роль для дальнейших выкладок: речь идет о звене не индуктивного, а дедуктивного построения; если оно оборвется (то есть, если окажется, что Горацио — не сын короля Гамлета), то все остальное теряет всякий смысл, и никакой "компромат" на Горацио положения не спасет. Поэтому, с огромной благодарностью приняв этот пас, позволю себе уделить ему несколько больше внимания. Давайте месте разберемся. Вы пишете:

Причём "them" в первой строке реплики явно относится к морякам, тогда как "they" и дважды "them" во второй и третьей строках относятся уже к письмам. И Клавдио (если читать буквально) получил эти письма от некоего того (him), кто их принёс. Но вначале говорилось, что письма принесли моряки (мн. число). Таким образом, всю ситуацию можно расценивать не как двойную, а как тройную передачу. И тогда Горацио скрывается не под именем Клавдио, а под местоимением "him" (но тогда к нему все равно никак не может относиться глагол brought в смысле "принес" — А.Б.). А полная реконструкция выглядит так: Горацио получает письма от моряков, передаёт их Клавдио, который, в свою очередь, передаёт их Гонцу, и уже только этот последний вручает их королю. К меню

В отношении him — ну просто великолепное наблюдение — искренне горжусь тем, что у меня появился такой наблюдательный оппонент. Вы заставили меня обратиться к текстам "Гамлета", и вот тот прием шекспировской мистификации, который при этом благодаря Вам обнаруживается, заслуживает внимания. Надеюсь, Вы оцените, каким все-таки "ай да сукиным сыном" был Вильям Джонович "Шекспир". Итак, концовка 6 сцены (Горацио — Матросам):

Come, I will make you way for these your letters;
And do't the speedier, that you may direct me
To him from whom you brought them2.

А вот то, что последовало за этим:

Messenger

Sailors, my lord, they say; I saw them not:
They were given me by Claudio; he received them
Of him that brought them.
Наглядное совпадение лексики. И как Вам нравится появление в этом контексте самого Гамлета? Ведь в первом случае him относится подчеркнуто к нему, а во втором, когда сама ситуация исключает возможность посредника между Горацио и Гонцом, не совсем уместное слово him поставлено в броском сочетании-повторе.

К тому же, допустим, что действительно был неустановленный him по имени Клаудио. Разве это как-то прояснило бы ситуацию? Нет, только запутало бы. Ведь новое, никем пока не учтенное имя как-то осмыслить и объяснить нужно... Тем более такое, "около-королевское"... К меню

Вы правильно обратили внимание на несогласованность ед. числа местоимения him с множественным числом моряков, и на этом основании сделали вполне обоснованный логический вывод о наличии дополнительного 'him'. Оказывается, местоимение может относиться к Гамлету: "Матросы, милорд, как они представились; я их не видел; их дал мне Клавдио; он получил их от того, кто их сотворил".

Вижу, конечно же вижу удивленно поднятые брови: как же — такое вольное толкование всем известного со школьной скамьи глагола "ту бринг". Но осмелюсь при этом отметить несколько моментов. Во-первых, сами шекспироведы пишут, что значение многих слов за 400 лет сильно изменилось (приводят просто поразительные примеры). Во-вторых, даже в современном английском "принести" — не единственное значение этого глагола. Вот что дает словарь Webster:

'bring — ... to persuade; as bring to reason, to terms.
bring about — to effect, to accomplish
— и так далее, масса значений, приложимых в данной ситуации к him как фигуре Гамлета. Давайте посмотрим, что дает статистика по "Гамлету": К меню

Bring, 12; Bringing, 1; Brings, 1; Brought, 6; — не густо — всего 20 случаев на весь текст "Гамлета"... Нет, ей Богу, не поленюсь прогнать весь текст — дело того стоит...

Прогнал; странно: у меня в натуре получилось не 20, а 21. Но результат все равно интересный — даю по главам: числитель — всего, знаменатель — в том числе случаев использования не в смысле "принести":

Гл. 1 .... 1/0 Ишь, как скупо...
Гл. 2 .... 3/0 Ага, уже теплее...
Гл. 3 .... 3/3 Вот уже идет только "то" значение...
Гл. 4 .... 11/3 Та самая глава! — вон как густо пошло. С чего бы это, а?
Гл. 5 .... 3/2 Снова на спад, но соотношение хорошее
Всего: 21/8 — неплохое соотношение в пользу "моей версии" толкования значения глагола "ту бринг" (в целом по всему тексту "Гамлета" — более сорока процентов, в третьей главе — 100%, в пятой — 66,6%)... 3

Теперь рассмотрим, как оформлено "то самое" место в 4-й главе:

KING CLAUDIUS:
From Hamlet! who brought them?
(ишь, как ловко забивает мозги, предваряя двусмысленность "правильным" употреблением).
MESSENGER:
Sailors, my lord, they say; I saw them not:
They were given me by Claudio; he received them
Of him that brought them.
К меню

Это — то самое цитируемое Вами место. До него Шекспир уже успел насытить текст "таким" употреблением 'bring'. Чтобы у читателя не осталось сомнений, какой из смыслов выбрать, вскоре после этого места в сцене беседы Короля с Лаэртом он четко дает (рассказывая о французе):

And to such wondrous doing brought his horse,
As he had been incorpsed and demi-natured
привел он своего коня в такое состояние, что стал как бы его частью. То есть, смысл bring соответствует "моей" версии).

Дальше, уже в пятой главе следуют подряд два случая такого же употребления этого слова, и только уже после этого — один случай "Вашего" (речь идет о том, чтобы "принесли" рапиры).

Ну, а теперь, чтобы Вы не сомневались в выводе, и, поскольку Вы действительно знаете толк в текстологии, то вот Вам наглядный пример текстологического вандализма. Напомню, что Второе кварто Q2 было издано в 1604 г., судя по всему в отсутствие автора. Он потом примерно до 1607 г. занимался переделкой, привел текст в тот канонический вид, каковым является издание 1623 г. F1 (Большое Фолио).

А теперь прошу набрать в грудь побольше воздуху и заново перечитать ту цитату, что Вы прислали мне в письме. Задаю вопрос: откуда она? Насколько достоверна? Ага, из книги? Которая отражает канонический текст Большого Фолио F1? Как бы не так! Вот как выглядит этот кусок в тексте F1:

3049 King. From Hamlet? Who brought them? 38
3050 Mes. Saylors my Lord they say, I saw them not:
3051They were giuen me by Claudio, he receiu'd them.
3052 King. Laertes you shall heare them:

Нетрудно видеть, что в каноническом тексте нет тех слов, на которые Вы ссылаетесь. Из этого текста прямо следует, что Гонец получил письма от Клаудио, что Клаудио и Горацио — одно и то же лицо. К меню

Конечно, это не могло не вызвать смятения текстологов, и они не нашли ничего лучшего, как приверстать в это место кусок из Q2:

3049 King. From Hamlet, who brought them?
3050 Mess. Saylers my Lord they say, I saw them not,
3051 They were giuen me by Claudio, he receiued them
3051+1 Of him that brought them.
3052-3 King. Laertes you shall heare them: leaue vs.
и в таком виде пустить в научный обиход.

Вот видите, какую свинью подсунули прогрессивному человечеству текстологи из благородного желания подправить "ущербные" тексты самого Шекспира... Но это еще не все. Больше ничего интересного не заметили в этом куске? Хорошо, обратите внимание на первую строку: в ней вместо вопр. знака стоит запятая, а вместо более позднего that стоит who. И вот какой получается буквальный смысл вопроса Короля: "От Гамлета, который их brought?" Интересно, что в F1 Шекспир, заменив эту строку более нейтральной и двусмысленной, вместо нее дал прямое указание, что Клаудио=Горацио.

Здесь ясно, что тот him, который brought, не кто иной как Гамлет. Что сразу же дает прямой ответ на Ваше замечание, подтверждая изложенную мною выше версию толкования этого места. Стоит отметить, что, взяв из Q2 выгодный им кусок текста, шекспироведы поступили непоследовательно, выбросив при этом him=Hamlet.

Вот, кстати, самая первая версия этого куска (Q1 Горацио — Королеве):

Hor. Madame, your sonne is safe arriv'de in Denmarke,
This letter I euen now receiv'd of him,

(Мадам, ваш сын благополучно возвратился в Данию,

Вот письмо, которое я только что получил от него). К меню


Да, Ваше замечание очень тонкое и умное, такое может сделать далеко не каждый профессионал, и большое Вам за него спасибо. Это ничего, что оно построено на неверной посылке, каковой является используемый Вами искаженный текст святыни мирового искусства. Зато теперь вижу, что сам использовал неправильно переведенный кусок текста: "... Клавдио, который "получил их от тех, кто их принес" (не помню точно, у кого взял — кажется, у Лозинского). Что ж, внесу изменение: "... Клавдио, который "получил их от того, кто их написал". Нет, мне не стыдно за эту ошибку с переводом. Хотя, конечно, если по-честному, то, располагая такой версией прочтения, просто обязан был сразу более тщательно подойти к осмыслению этого места, не дожидаясь подсказок. Спасибо.

Вот не просто на Ваших глазах, а фактически — с Вашим участием родилась еще одна текстологическая находка, которой не пренебрег бы любой тамошний шекспировед. Вскрыто грубое текстологическое искажение, извращающее художественный замысел Шекспира.

Нет, не поленюсь-таки и посмотрю, как это место перевели (значит, истолковали смысл) на русский наши знаменитые переводчики.

Пастернак:

Мне Клавдио их дал, а у него —
из первых рук.
Нет, какой умница Борис Леонидович — правильно перевел! (Хотя в других местах ...) К меню

Кронеберг — тоже молодец, хотя и размыл смысл, вывев Гамлета из текста:

Я не видал их: эти письма отдал
Мне Клавдио; он взял их у матросов.

КР — тоже очень неплохо (вообще же пришел к выводу, что его перевод меньше всего искажает скрытый смысл):

Мне Клавдий (??!) это дал; он письма получил
От посланного с ними

Радлова:

Мне Клавдио их дал, ему же дал их
Тот, кто привез.

Можно видеть, что ни у кого из маститых переводчиков (Лозинского нет под рукой, но он статистику не испортит) не возникло сомнения относительно того, что Гонцу письма передал именно Клавдио, что он и Горацио — одно и то же лицо. Хотя, конечно, такие вопросы решаются не голосованием, а выкладками с Текстом наперевес. И, не сделай я только что этих выкладок, вряд ли стал бы противоречить Вам, привлекая авторитет маститых переводчиков (толкователей текстов). Стоит отметить, что все они ошиблись относительно him=Hamlet, хотя особой роли это уже не играет: главное — это то, что Клаудио=Горацио.

31 декабря 2000 г. К меню

Примечания 2002 г.

1. Речь идет об опубликованной в 2000 году работе Гамлет: трагедия ошибок или трагическая судьба автора?. Возврат

2. Кроме специально оговоренных случаев, "оригинал" текста драмы Шекспира "Гамлет" приводится по общепринятой, так называемой "академической" версии. Как будет показано ниже, и как это следует из фактов, приведенных в моей работе, зарубежное "академическое" шекспироведение не очень церемонится с авторской волей "Шекспира", подгоняя под свое толкование непонятные места его "ущербных" текстов. О вопиющем случае искажения западным шекспироведением текста Первого Сонета Шекспира я упоминаю на сайте Загадка личности "Шекспира": Кристофер Марло или Роджер Мэннерс, граф Рэтленд? — с демонстрацией факсимиле первой страницы единственного прижизненного издания Сонетов Шекспира (1609 г.) Эта ссылка приведет прямо к нужному месту; чтобы увеличить изображение первой страницы книги Сонетов Шекспира, щелкните по изображению. Возврат

3. На этом характерном для творческой манеры Шекспира примере можно видеть, что знаменитая игра полисемантикой слов английского языка у него была далеко не случайной. В общем-то данный вопрос не такой уж принципиальный (на фоне других, более "ключевых" для понимания содержания "Гамлета"); но только посмотреть, как тщательно, в поле всего текста Шекспир не только готовил почву для включения этой замаскированной двусмысленности, но и тщательно расположил "подсказки" по "главам" своего романа, максимально увеличивая концентрацию обыгрываемого значения в соседних главах — третьей и пятой.

Аналогичная тщательная "подготовка" Шекспиром вопроса по всему тексту "Гамлета" усматривается и в разобранном в печатной работе двух случаях сконцентрированного в пределах одной сцены (!) "ключевого" значения употребления слова last — как прилагательного и глагола (см. главу Тот, который не лежит в своей могиле). Возврат

 

 

alfred@barkov.kiev.ua

Copyright © A. Barkov, 2002-2003
Launched on July 31, 2002


Хостинг от uCoz